в начало |  люди |  сайты |  помощь  

Блог » АнтиАмериканская мечта (фантастический мегабукмикс)

Александр Рулёв, 13-Фев-2011 00:42, 3879/0

Глава седьмая

Стояла морозная солнечная погода. Багровое солнце медленно клонилось к горизонту. Вокруг была заснеженная пустыня. Лишь кое-где из снега торчали памятники и кресты, да чернела гранитная Стена Памяти, опоясывающая новое Казанское кладбище.

Саша стряхнул с могильной плиты пушистый снег. Только три коротких строчки и фотография на могильной плите связывали Воронина с прошлым. Все остальное у него отняли пришельцы, сбросившие на город бомбы…

Это был теплый июньский день, наполненный запахом лета и ощущением безграничной свободы. Детские воспоминания не сохранили ничего, что могло бы предвещать катастрофу. Уже вторую неделю Саша жил на даче под присмотром бабушки. Но сегодня утром за ними обещал приехать отец. В Пушкине начался красочный карнавал, который по слухам должны посетить президент России и премьер-министр Европы. Праздник обещал быть умопомрачительным. Особенно Саша любил ночной фейерверк в парке. Поэтому он с нетерпением ждал появление отцовской машины. Но ее все не было и не было. В полдень с севера донесся сильный гул, а потом в небо поднялся столб черного дыма. Вскоре по всем каналам пере-дали, что корабли пришельцев нанесли внезапный удар по Земле. По всему миру погибли тысячи людей, полностью разрушено восемь городов, в том числе Царское Село…

После гибели родителей бабушка заменила ему отца и мать. Не смотря на возраст, она продолжала работать, чтобы хоть как-то содержать единственного внука. Она ушла на пенсию только, когда Саша учился на третьем курсе военного училища, и несколько месяцев спустя умерла от инфаркта.

Воронин редко бывал на кладбище. Ему никогда не нравился «культ могил», так распространенный в России. С Сашиной точки зрения предпочтительней быть развеянным по полю, и чтобы твое имя было записано где-нибудь на стене памяти. Как в случае с его родителями, чьи тела так и не наши среди оплавленных остатков Царского села. Но бабушка хотела, чтобы ее захоронили по обычаям, и Саша выполнил ее просьбу.

Воронин оставил могилу и направился к Стене Памяти, к тому месту, где были написаны имена его родителей. Очистив заиндевевшие буквы, он постоял там несколько минут.

Пора идти, скоро мой рейс.

Этот район города был полностью разрушен бомбами пришельцев, и старое кладбище не миновала чаща сия. Поэтому все, что здесь находилось, построено после начала войны.

Саша направился в Екатерининский парк через Софию пешком. Тут были только глухие заборы, за которыми располагались военные части российской армии. Не осталось ничего, что напоминало бы о городе его детства. По пути Воронин встретились только несколько солдат и военный патруль.

Зайдя в парк, Саша направился к Большому пруду. Дорожки были очищены от выпавшего вчера снега. На них еще виднелись свежие следы трактора. Запорошенные алмазным снегом деревья застыли в безмятежном сне. Тишина и покой властвовали здесь. Было слишком безлюдно. Саше казалось, что во всем парке один он. И это стало лишним напоминанием о том, что за забором были только развалины. Горожане, некогда гулявшие здесь, лежали под руинами, а парк был жив.

Сколько пройдет времени, прежде чем здесь снова будут играть дети? А может быть это никогда не произойдет? Средств на полное восстановление Пушкина по-прежнему не хватало. Государству нужны космические крейсера, а не дома, где когда-то жили полузабытые творцы. Поэтому из «города муз» Царское Село превратилось в город руин. Сашино прошлое, прошлое многих поколений, настоящее и, вероятно, будущее были погребены под камнями. И всем было на это наплевать. И лишь застывшие деревья знали, что когда стает снег и наступит весна, они вновь оживут. Но его родителей никто не оживит…

В задумчивости Воронин пересек парк. Преодолев уцелевшую часть города, он остановился неподалеку от Египетских ворот. До-рога на Питер и сами ворота были восстановлены, но в ста метрах лежали руины, огороженные забором из колючей проволоки. Пря-мо напротив автобусной остановки находились разрушенные царские казармы, где во времена его детства располагался Аграрный Университет. Некогда там обитали студенты, а теперь лишь голуби сидели в пустых оконных проемах.

В Пушкине проживало не так много людей, чтобы автобусы до Питера ходили с небольшими интервалами. Мерзнуть на остановке полчаса вовсе не хотелось, поэтому Воронин достал записную книжку и с помощью «дорожной справки» вызвал такси. Ближайшая машина оказалась в трех минутах пути. Водитель согласился подвести его до «Пулково».

Свою машину он продал сослуживцу. В то место, куда он отправлялся, необходимости в личных авто не было. Когда Стрельников вызвал его к себе, Саша ожидал всего чего угодно, но только не того, что удовлетворят его просьбу об отправке на фронт. Стрельников не стал отговаривать, однако при этом дал понять, что Воронин один из лучших офицеров базы. Но даже самая лестная похвала не могла изменить его намерений. Воронин согласился без промедления.

Кажется, намечается наступление. И силы для удара концентрируют на планете Зеленый Океан, догадался Саша. Жаль, что Лион не в состоянии лететь. Его бы тоже обязательно отправили туда. Ведь он один из лучших.

Наконец подъехала машина. Саша в последний раз посмотрел на руины города и захлопнул за собой дверь. Через два часа челнок унесет его на орбиту, а оттуда на «Звезде Индии» он отправится за сотни световых лет от Земли.

Хилл не удосужился узнать, что открытые лекции институт проводил не один раз, а в течении всей недели. Марина специально выбрала день, когда среди прочих лекторов значилась фамилия Введенского. Его лекция была третьей по счету после Капылевича и экзобиолога Лесниковой.

Марина терпеливо выслушала тридцатиминутную проповедь Капылевича, не сказавшего ничего принципиально нового.

— …Так что мы имеем дело с хитрыми тварями, которые уже давно проникли на Землю и попытались внедриться в наше общество, чтобы подчинить нас своей воле. Я полагаю, что странная война, которая длиться без малого восемнадцать лет, является частью хитроумного плана, направленного на превращения людей в послушных марионеток, чтобы потом применить их для целей, ведомых только самим пришельцам, — он с надеждой оглядел аудиторию и, не обнаружив понимания, огорченно опустил голову.

— Спасибо за внимание, — сказал директор и удалился с кафедры. Марина еще раз внимательно осмотрела всю аудиторию. Введенского пока не было. Придет ли он вообще, после тех событий в Шувалово. Может быть, вместо него лекцию будет читать кто-то другой?


После пятиминутного перерыва настала очередь Лесниковой. На кафедру взошла пожилая дама и стала читать лекцию о разновидностях пришельцев.

Марина слушала ее вполуха, в задумчивости разглядывая аудиторию, расположенную амфитеатром. В особенности те ряды, где сидели некоторые работники института и студенты.

Неужели кто-то из них действительно служит пришельцам?! Или это все бред, выдуманный параноиками вроде Майкла Хилла?

— В последние годы сложилась следующая классификация, основанная на аналогиях. Прежде всего это рептилоиды, затем по частоте контактов идут гуманоиды, гораздо реже встречаются паукообразные… особо можно выделить различные виды киборгов, которые имеют явные признаки животного происхождения, но в то же время соединены с различными механизмами… Мы не имеем данных, выведены они искусственным путем или же созданы на основе уже имеющихся видов…

На экране стали появляться кадры с изображением чужих. Лек-тор стала рассказывать о каждом виде в отдельности, закончив самым распространенным.

— Почему мы более всего сталкиваемся именно с данным видом пришельцев? Вероятно, они больше остальных подходят для войны с человеческой расой. Как правило, все встреченные за вре-мя войны гуманоиды были карликами, не представлявшими особой угрозы. Противоположностью являются рептилоиды — существа, чем-то напоминающие вымерших динозавров. Хотя это только внешнее сходство. Мы можем лишь догадываться об их истинной природе. Вполне возможно, что они являются млекопитающими. Стоит отметить тот факт, что строение тела рептилоидов внешне напоминает человеческое. При этом имеются и определенные различия: трехпалые конечности, форма головы и хвост…


Некоторые ученые ошибочно полагают, что рептилоиды не имеют никакой одежды или формы. На самом деле то, что мы видим — это сложные биоскафандры, которые плотно облегают тело… Существуют многочисленные свидетельства, что рептилоиды вели бой в безвоздушном пространстве без каких либо специальных приспособлений. Что говорит о правомерности нашей гипотезы.

Вновь показали кадры и фотографии пришельцев, сделанные во время боев.

— Среди экзобиологов сформировались две различных точки зрения по поводу происхождения видов пришельцев. Первая точка зрения состоит в том, что они произошли в различных системах совершенно независимо друг от друга, но на данном этапе являются союзниками или подчиняются какой-то доминирующей силе. Вторая заключается в том, что они были специально выведены с помощью генной инженерии.

В заключении хочу отметить, что мы до сих пор не имеем возможности провести исследование ни одного из видов пришельцев на практике. А те незначительные фрагменты, предоставленные нам ВКС, говорят, что генетический код чужаков напоминает зем-ной. Но это лишь подтверждает гипотезу о сходных условиях возникновения жизни…

Надеюсь, что в ближайшем будущем военные обрадуют нас трофеями или даже пленными пришельцами.

Лекторша удалилась с кафедры, ознаменовав начало второго перерыва. Наблюдая за тем, как стали расходиться слушатели, Мариина забеспокоилась, что Введенский не придет. Но уходить, не дождавшись окончания перерыва, не решилась.

Антон оправился на удивление быстро. Как ни странно ему помогла тяжелая обстановка в институте. Стонать и жаловаться на судьбу было некогда. Над ВНИИВПом нависла угроза закрытия. В такаю минуту он не мог отсиживаться дома на больничном. Он

был твердо убежден в том, что это его обязанность — поддержать институт, поэтому он не отказался от намеченной лекции.

Введенский быстрым шагом зашел на кафедру и разложил материалы. Он так и не успел обзавестись новым часами, поэтому не знал, сколько сейчас времени и подумал, что опоздал. Но публика в аудитории еще только собиралась после перерыва.

— Извините, я, кажется, опоздал, — обратился Антон к сидевшим на первом ряду студентам.

— Да нет, профессор. Еще две минуты, — ответила светленькая студентка.

— Отлично, — Введенский открыл конспект и еще раз просмотрел план лекции.


Наконец все слушатели собрались. Аудитория была заполнена на три четверти. Если не считать небольшое количество студентов и преподавателей, на лекцию пришли в основном журналисты и про-сто интересующиеся. Со временем журналистов становилось все меньше. Они пришли сюда в ожидании какой-то сенсации, и, не обнаружив ничего интересного, постепенно покидали зал.

Поначалу все шло как по маслу. Он рассказывал про корабли пришельцев. Сравнивал современные документы с документами последней четверти 20 века, свидетельствующими о посадках НЛО на Землю.

Где-то посередине лекции он ощутил на себе чей-то изучающий взгляд. Безусловно, на него смотрела сейчас, по меньшей мере, сотня людей. Но их взгляды были обыкновенными. Он уже привык быть в центре внимания многих людей. В этом смысле преподавательская деятельность в чем-то сродни актерскому мастерству. Если стесняешься аудитории, все пропало. Сейчас он чувствовал совсем иное. Этот взгляд сильно отличался от других, так же как свет фонарика отличается от рентгеновского излучения. Его словно пытались просветить насквозь. Введенский внимательно оглядел аудиторию, пока его взор не остановился на молодой женщине лет тридцати-тридцати пяти, сидевшей в верхнем ряду. Взгляд исходил от нее. Лицо показалось Антону знакомым, но вспомнить, где он видел ее раньше, Антон не сумел. После этого все пошло наперекосяк. Он стал запинаться, путаться в названиях и делать длинные паузы, то и дело поглядывая на женщину. И чем ближе лекция была к кульминационному моменту, тем сбивчивее становилась его речь. Едва лишь на смотровом экране появилось изображение винтовки пришельцев, как Антон вдруг почувствовал, что теряет над собой контроль. Боже, как ему хотелось во всеуслышанье заявить, что он держал в руках настоящий артефакт пришельцев! Но страх заставлял его молчать. Этот же самый страх не позволил ему вернуться назад и забрать спрятанное оружие чужаков. Антон понимал, что оцепление вокруг района высадки инопланетного десанта по-прежнему не снято. Стоит ему сунуться туда, как его тут же прихватят контрразведчики.

По спине пробежали мурашки, дыхание перехватило, вновь заныли ушибы. На миг ему показалось, что он сидит на допросе и отвечает на вопросы контрразведчика, пытаясь скрыть от него правду. Антон очнулся, поймав себя на том, что прячет от слушателей дрожавшие руки. Запрограммированный на усиленную терапию ай-дишник конечно сгладил переживания, но не настолько, чтобы Ан-тон смог без труда закончить выступление.

Закопанная под снегом винтовка пришельцев, словно камень на шее, тянула его на дно. Он чувствовал себя преступником, терзаемым страхом перед неминуемой карой, и почти раскаивался за содеянное. Вечером первого декабря ему каким-то чудом удалось обвести интербез вокруг пальца. Но если его подвергнут более тщательному допросу с использованием мозгового зонда, то они все узнают, и упекут его в изоляцию или того хуже прикончат как сына Капылевича. Его даже посещала мысль сообщить о находке анонимно. Однако амбиции первооткрывателя не позволили ему сделать этого. Несмотря на страх, Введенский желал сам открыть миру правду, чтобы слава не досталась каким-нибудь недоумкам из конфедеративной АН. К тому же открытие подобного масштаба могло до невероятных высот поднять престиж ВНИИВПа. Оставалось только дождаться, пока контрразведка снимет охрану с района высадки, и вернуться назад за винтовкой….

Аудитория опустела, но Введенский увидел, что та женщина не ушла вместе со всеми, а спускалась вниз к кафедре. Антон стал быстро собираться в надежде убежать от нее.

— Антон Петрович, можно задать вам несколько вопросов? — приятным женским сопрано спросила она.

— Осторожно, она из бесов… — быстро шепнул ему кто-то из преподавателей и прошмыгнул мимо.

Антон сжал кулаки. Только этого не хватало!

Женщина подошла ближе к нахмурившемуся Антону и, улыбаясь, произнесла:

— Я Марина Черная, пишу аналитические статьи. Мне очень понравилась ваша лекция. Я хотела бы с вами поговорить.

Она была невысокого роста, но с хорошей фигурой. Шатенка с приятными чертами лица. Костюм темно-коричневого цвета си-дел на ней как влитой, подчеркивая изгибы тела. В руках она держала дорогую дубленку.

— Я не против, но сейчас мне бы хотелось перекусить, — запинаясь, ответил Антон.


— О, конечно! Мы могли бы поговорить за обедом, если вы не

возражаете. Антон не смог отказать ей, потому что боялся этой дамочки.

— Да, да…

— Тут неподалеку есть отличное место, — обрадовалась она.

— Нет, что вы, на мою зарплату не поликуешь.

— Да там вовсе не дорого… Если вы не против, я угощу вас.


— Не надо. Тут есть отличная столовая, — он собрал все материалы в папку и взял ее под мышку. — Пойдемте.

Они спустились на первый этаж и прошли в столовую. Как раз вовремя прозвенел звонок, и студенты покинули помещение. В зале осталось лишь несколько преподавателей и научных сотрудников.

Марина ограничилась чашкой кофе. Введенский не ел с самого утра, поэтому взял комплексный обед, кое-как уместившийся на подносе. При этом он чуть было не выронил папку с материалами лекции. Они разместились за столиком около окна, выходившего на шумный Московский проспект. Антон посмотрел на проходивший мимо автобус и подумал, что неплохо бы сейчас оказаться внутри него, подальше от этой женщины.

Он вплотную взялся за суп, стараясь не смотреть на свою собеседницу. Молчание затянулось. Наконец Введенский не выдержал.

— Что же вы молчите? Вы ведь о чем-то хотели со мной поговорить?

— Я думала, вы очень голодны, и не хотела вам мешать, — ответила она, отпивая глоток кофе.

— Да нет почему, говорите. Я привык. — Антон посмотрел ей в глаза, поймав на себе все тот же изучающий взгляд.


Игра в кошки-мышки не устраивала Антона, и он решил играть в открытую.

— Вы ведь из интербеза? — спросил Введенский.

Черная ни сколько не удивилась его вопросу, или не подала вида, что удивилась.

— Вы, наверное, видели меня у Капылевича.

«Ах вот, почему мне показалось знакомым ее лицо», — догадался Антон.

— Вы ведете себя так, словно боитесь меня. Почему? Я не кусаюсь. «Неужели это так видно?» — Подумал Антон, а вслух сказал:

— Вас боятся многие. Вы убили сына нашего директора.

— Я уже слышу это второй раз за последние два дня…, — она резко опустила чашку на стол, чуть не расплескав кофе. Похоже, слова Антона задели Черную. — Я не убивала Стаса Капылевича. Наоборот, я пыталась предотвратить это.

Вновь наступило молчание. Антон прикончил первое и взялся за картофельное пюре с жареной рыбой.

— Ну и причем тут я. В чем провинился Антон Введенский?

— Я всего лишь хотела поговорить с вами о позавчерашней трагедии. По нашим сведениям вы были в самом пекле. Честно говоря, я даже удивлена, что вы так быстро оправились после всего…

— Пришлось. У меня нет времени, чтобы отлеживаться.

— Кстати, почему вы ничего не упомянули о произошедшем на


лекции? Это было бы интересно. Она что-то знает. Но вот что именно?

— Я не хотел об этом вспоминать, да и потом, я все равно ничего не видел.

— Неужели совсем ничего? — заинтересованно спросила Черная.


Антон оторвался от еды и еще раз посмотрел ей в глаза. Тот самый взгляд поначалу смутивший его угас. Теперь она выглядела обычной женщиной, а не каким-то безликим агентом интербеза, подозревающим его во всех смертных грехах.

— Вы хотите, чтобы я рассказал, что со мной было в тот вечер?

— Было бы очень интересно, — улыбнулась она. Обворожительная улыбка собеседницы развязала ему язык.


— Хорошо, слушайте… В тот вечер я поехал поработать в лаборатории, чтобы подготовиться к годовому отчету. Уже темнело, когда я услышал грохот и увидел яркие вспышки за окном. Потом в здание лаборатории попала ракета или что там, и на меня упал большой стеллаж. Я потерял сознание. Когда очнулся, сказать не могу, потому что во время взрыва потерял наручный терминал. По-том меня спас капитан. Он откинул стеллаж и помог мне встать…

Марина перебила его:

— Вы сказали «капитан», откуда вы узнали его звание?

— Он сам сказал, что капитан ВКС… Мне продолжать? Марина кивнула.


— Затем он сказал, чтобы я оставался на месте и ждал помощи. А сам исчез… Я ждал несколько минут, может быть меньше. Точно не помню. Помощи все не было. Я решил, что будет лучше, если я встречу их на улице. Я выбежал вниз и тут увидел, как прямо в здание летит аэрокар… Ну а затем все взорвалось. Я упал в сугроб. В общем, как только я очнулся вновь, сразу же побежал в сторону города… Вот пожалуй и все. Потом я наткнулся на курсантов, а остальное вы, наверное, знаете.

— Скажите, а вы заметили что-нибудь необычное в помещениях лаборатории, где нашел вас капитан?

— Да нет, я был слишком испуган для того, чтобы заметить нечто необычное. Я думал, как бы поскорее выбраться оттуда. К тому


же там было очень темно, знаете ли. Почти ничего не видно. Я еле спустился вниз.

— Хорошо, спасибо большое. Извините, что напугала вас. Черная допила кофе, поднялась и стала одевать дубленку.

— Я на машине. Вас подвести?

— Спасибо, не надо. У меня еще много работы. Она пожала плечами.


— Вот, возьмите, пожалуйста, мою визитку. Если вспомните что-нибудь еще, позвоните. До свидания. — Она подала визитку и ушла.

Когда женщина скрылась за дверьми столовой, Антон, испугавшись, что в визитке мог быть жучек, разорвал ее на мелкие кусочки и смешал с остатками еды. Настроение испортилось окончательно. Есть больше не хотелось, и он отставил от себя второе.

Она определенно что-то знает или догадывается. Господи, ну зачем я подобрал тот проклятый терминал и ответил на звонок!? Надо было просто одеться и выбежать на улицу…

Черт возьми, какой же я все-таки трус! Думать так — абсолютная глупость! Ведь я заполучил долгожданный трофей — винтовку пришельцев!

Противоречия раздирали его на части, но в конце концов Антон логично рассудил, что о винтовке на какое-то время придется забыть. Потому что теперь интербезовские ищейки будут следить за каждым его шагом.


© 2015 Система "Реальные люди"
Рейтинг@Mail.ru
Наверх ↑